Terrell
Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное.
Мне всегда казалось, что у отца и матери был шанс жить вместе, всегда. Даже в этом году, видя Наталью, я видела в ней черты мамы. Думаю, потому он ее и выбрал, чтобы напоминать себе, таким образом мучить и себя и всех вокруг. это такая особая форма садизма, подкрепленная невероятным желанием саморазрушения.
это была ночь... Мы с сестрой были вместе, держались за руки . Я мы угнали машину и уехали. Орал на нас обеих так, как летом орал на нее. Называл нас паскудами и тварями. Я никогда не понимала этого в родителях. Какой смысл оскорблять свое дитя? все что вы получите - затаенную злобы, разочарование во взрослых и сломанную психику.
но самое забавное...

это было покосившее длинное здание. Люди после катастрофы делились вещами, обувью, игрушками, всем, что могло понадобиться.
мне никогда такое не нравилось. Я была зажатым и забитым ребенком, которому не разрешали встречать, мешать, которого всегда одергивали и сейчас мне просто были необходимы мои вещи. Вещи, за которые меня не наругают или попытаются отнять. Мне всегда нужно быть уверенной в том, что никто не сможет на меня давить.
отец кричит на меня, указывает где сидеть, что говорить. Мама рядом, не поддерживает его но и не мешает. я знаю, что они снова вместе, что смотрят на меня как на ребенка, который не в силах сделать совершенного нечего. но там мои вещи, мои карандаши, обувь и футболка... Там мое, все мое и мне без этого нельзя.
я протиснулась в дверную щель и спешу дойти до опрокинувшегося вагона в котором должны быть мои сумки.
Родители выглядывают из дверей, за их спинами много взволнованных людей, ведь никто не решается выйти из укрытия и быть сожранным этими тварями.
- Вернись, Вера! Сейчас же вернись! я тебе приказываю! Живо вернись в укрытие, - орет отец и мать, но я лишь оборачиваюсь, зло на них смотрю и ору так, что голос мой срывается.
- Мне 23! Вы не можете мне указывать. Я в праве делать то, что считаю нужным. Я взрослый человек, в конце концов! сколько же можно!
меня разделяет несколько оврагов через которые лежат поваленные молодые деревья. Немного подумала и пошла по нему. Оно было на половину в воде. Ноги тут же промокли, но вода была теплая, аде горячая.
рядом совсем была трасса по которой спешили машины, доносились выстрелы. Но никто не останавливался... Я знаю, мне нужно дойти вещей и тогда все будет хорошо...
отец... я никогда так сильно не ненавидела этого мужика. Кто он, чтобы орать на меня. чтоыб что то мне запрещать.
он просто... не имеет права. И тут мне становиться жаль маму. И я понимаю как сильно люблю Юлю... и вообще, все это кажется мне таким странным.
я бегу вагону... мне необходимо попасть туда. Но мою дорогу преграждает ужас новой эры. Мертвец. Глаза его светятся, кожа черная, синяя, с какими то пятнами. Его голова простреле так, что я вижу через огромную дырку в ней свою цель. Но он стоит. Он двигается и тянет ко мне полуголые кости рук.
мне страшно. У меня нечего кроме камней нет и я понимаю, что это конец. Я слышу крики и вздохи. Обрывки фраз долетают до меня словно из дорого мира "так ей и надо... сама виновата!" ну виновата, да. Но это было мое решение.
я уже готова биться руками, но вдруз от телплойй лужи поднимается облако пара и появляется прозрачный волк, больше похожий на облако и туман.
красные глаза смотрят на меня, я на него.
он протягивает мне лапу.
- Хочешь, чтобы я тебя защищал? ты должны отдаться мне свою душу, свои чувства, свою веру... я заберу все из тебя и дам тебе то, что ты жаждешь.
мне страшно, я не могу думать о том, на сколько это вообще реально. Мне все страшнее и страшнее, но вот я нахожусь смелости.
- я хочу, чтобы со мной и моей семье никогда не случалось плохого! я хочу, чтобы мои близкие прожили полноценные жизни и всякие несчастные случае и беды обходили их стороной... Я хочу знать, что с теми, кого я люблю - все хорошо.....
я режу палец и протягиваю его призрачному волку. Он слизывает и мертвец, проходит мимо меня, словно не замечает... И я понимаю, что сделка сработала.